—>

О новых мифах российской оборонки

Со ссылкой на источник в российском оборонном ведомстве телеканал «Звезда» сообщил о том, что до конца 2019 года российская армия получит 12 новейших танков Т-14 «Армата» и более двух(!) БРЭМ Т-16 (тяжелая бронированная ремонтно-эвакуационная машина на базе универсальной гусеничной платформы «Армата»).

Ранее Минобороны РФ планировало закупить 2300 «Армат» к 2030-2035 годам, затем их количество внезапно было уменьшено до сотни, что соответствует всего лишь одной танковой бригаде.

Теперь же планируется закупить не более одной танковой роты, причем распределены новые танки будут между разными воинскими частями. Это говорит о том, что «Арматы» будут проходить лишь испытания, а создавать новые танковые подразделения на их основе не планируется.

Закупка всего лишь «более двух» машин БРЭМ Т-16, созданных на базе «Арматы», может свидетельствовать о том, что армия вообще не заинтересована в появлении в войсках любых машин на этой платформе.

Однако, тот факт, что новейшие тяжелые боевые машины пехоты К-17 «Бумеранг» в программе армейских поставок 2018−2019 годов вообще не фигурируют, а получивший широкую рекламу истребитель Су-57 поступит в российские ВКС в количестве всего лишь одной единицы, наводит на мысль, что перевооружение российской армии на современные виды вооружений и военной техники по каким-то причинам просто отменяется.

На днях российские СМИ сообщили о том, что в 2019 году в ВКС поступит 4 новейших легких истребителя Миг-35 поколения 4++, а также «около 10 самолетов Су-35», которые также являются самолетами поколения 4++. Между тем, в США в вооруженные силы поступит 77 истребителей пятого поколения F-35.

Что касается «Арматы», то очевидное нежелание армии перевооружаться на этот танк еще можно как-то объяснить. Дело в том, что ключевое новшество этого танка заключается в необитаемой башне, которая управляется только с помощью электронной оптики и не имеет чисто оптического канала. Иными словами, ни один из членов экипажа не может напрямую видеть поле боя.

Управление башней только электрическими сигналами резко снижает надежность танка. При выходе из строя даже отдельных элементов системы электроснабжения танк превратится в легкую мишень для противника и будет быстро уничтожен.

Кроме того, эксперименты по использованию только телевизионного канала для вождения танка показали, что из-за плоской телевизионной картинки танк вести практически невозможно, так как механик-водитель не чувствует трассы, и даже малейшее препятствие вроде небольшой лужи ставит его в тупик, не давая возможности оценить местность. Наиболее близки к решению этой проблемы конструкторы израильского танка «Меркава», в котором сигналы от нескольких видеокамер, размещенных по периметру танка, суммируются компьютером, который создает трехмерную картинку местности и выводит ее на нашлемный дисплей механика-водителя.

То, что армию не интересует истребитель Су-57, тоже объяснимо. Он не может считаться самолетом пятого поколения, так как не соответствует техническому заданию на истребители пятого поколения. Прежде всего, по плохим показателям малозаметности и отсутствию двигателя пятого поколения, который может быть создан не ранее 2027 года.

Однако Минобороны РФ никогда не признавало фактов технического несовершенства новейших разработок бронетанковой и авиационной техники, оправдывая отказ от их массовых закупок нехваткой финансирования или тем, что и нынешние танки и самолеты вполне способны противостоять потенциальному противнику.

Так, замминистра обороны Юрий Борисов заявил, что нет смысла «засыпать армию дорогими «Арматами», каждая из которых стоит 4 миллиона долларов». По его словам, у российских военных сегодня есть немало Т-72 и его обновленной версии Т-90, и что на эти танки «есть большой спрос на рынке», потому что они якобы дешевые и «эффективны против американских, немецких и французских аналогов».

«Если бы существующая бронетехника, в частности, обновленный Т-72, уступали потенциальному врагу, мы бы продвигали закупки нового вооружения. Но они не уступают, а, значит, покупать что-то нет необходимости», — заявил Борисов.

Однако, объяснить той же самой причиной отказ от закупок в большом количестве новейших боевых самолетов вряд ли возможно, так как наличие в американских ВВС истребителей пятого поколения F-22 и F-35, позволяющих вооруженным силам США завоевать в случае необходимости полное господство в воздухе в конфликте любой интенсивности, сомнения не вызывает.

Недавно в СМИ была озвучена новая версия причин отказа Минобороны РФ от закупок новой боевой техники, которая состоит в том, что «российская армия будет перевооружаться сразу на шестое поколение, минуя пятое».

И что тотального перевооружения на упомянутые выше «системы пятого поколения», то есть на те же «Арматы» и Су-57, не будет никогда. Причина звучит довольно неожиданно: якобы для современной войны «они подходят мало», так как их производство занимает слишком много времени и стоит слишком дорого.

На это можно ответить, что для современной войны и нынешние основные боевые танки, такие, как все модификации Т-72, Т-90, а также «Абрамсов» и «Леопардов», подходят мало, так как все они могут быть при стечении обстоятельств уничтожены переносными противотанковыми ракетными комплексами, которые постоянно совершенствуются. Тем не менее, известно, что Германия уже начала разработку танка «Леопард-3», США также наметили разработку новых «Абрамсов». И производить их эти страны будут, безо всякого сомнения, в количестве достаточном для полного перевооружения своих армий, когда это станет необходимо.

Авторы версии ненужности «Армат» и Су-57 также утверждают, что у военных нет понимания, каким будут войны будущего, а, значит, нет понимания, какое нужно создавать вооружение для них.

Оба тезиса (о ненужности новых танков и боевых самолетов и отсутствии концепций войн будущего) — ложны.

США планируют массовое производство F-35, прошедших испытания в боевой обстановке, и вопрос заключается лишь в оптимизации их стоимости, которая явно завышена. О разработке новых танков в США и Германии уже сказано. Американцы начали разработку даже новых самоходных артиллерийских орудий, признав их важность в современных войнах.

Что касается войн будущего, то их стратегия в США доведена до концептуального совершенства. Это стратегия мультидоменной войны в пяти средах – на суше, в воздухе, на воде, в космосе и в кибер-пространстве. Это будут войны, в которых примут активное участие автономные системы вооружений. На театрах военных действий будут сражаться стаи беспилотных дронов – на суше, в воздухе, в воде и под водой. Ударные и разведывательные беспилотники уже стали неотъемлемой частью боевого ландшафта на Ближнем Востоке.

Но пилотируемые танки и самолеты никуда не исчезнут. Просто они станут более совершенными. И производиться они будут не в количестве считанных единиц, как это сейчас обстоит дело в России.

Суть проблем российской оборонки состоит в том, что она уже не может производить боевую технику, новую или старую, серийно. Причина – в исчезновении конструкторской и производственной базы. В уничтожении советского машиностроения и его основы – станкостроения. В отсутствии квалифицированных рабочих, инженерных и конструкторских кадров. В провале в сфере фундаментальной науки.

Экономика РФ стала экономикой трубы, то есть живет на нефтегазовые экспортные доходы. Такая экономика предполагает завышенные цены не только на сырье, стоимость которого входит в себестоимость производства военной техники, но и высокие внутренние энерго- и транспортные тарифы, которые также вносят свой вклад в дороговизну российских боевых новинок.

Таким образом, ситуация с отказом российской армии от массовых закупок новых вооружений – не ситуативна. Это системный признак того, что российский ВПК не способен вооружать армию, необходимую для обеспечения национальной безопасности страны, занимающей одну восьмую часть суши.

Количество новых танков и боевых самолетов, которые будут произведены российской оборонкой в этом году, хватило бы для армии Таджикистана или Эстонии, но для российской армии это — капля в море старой техники, модернизационный потенциал которой давно исчерпан.

Есть ли выход из сложившейся ситуации? Чтобы конструктивно ответить на этот вопрос, не прибегая к парадигме мобилизационной экономики, нужно, прежде всего, отказаться от мифотворчества и здраво оценить реальные возможности российской оборонки.