—>

Ловушка для «иерархов преступного мира»

Госдума единогласно поддержала в первом чтении президентский законопроект, который усиливает уголовную ответственность лидерам преступных сообществ, называемых в народе «авторитетами».

По словам полномочного представителя президента РФ в Госдуме Гарри Минха, усиливается ответственность в рамках ст. 210 Уголовного кодекса (Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) – прим. ред). Почти за 10 лет ее существования практика применения этой статьи показала, что привлечь к уголовной ответственности криминальных лидеров оказывается затруднительно. Необходимо доказать их роль не только как глав преступного сообщества, но и то, что они руководили этим объединением в процессе подготовки преступлений.

Законопроект предлагает дополнить УК новой статьей, которая устанавливает уголовную ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии.

Депутаты оценили законопроект как исключительно важный и своевременный. Так, Александр Хиштейн («Единая Россия») заявил о том, что о нем давно мечтали профессионалы. Тем не менее, по его словам, формулировка – лицо, занимающее верхнее положение в преступной иерархии, достаточна широка.

В ответ Минх заявил, что надо посмотреть, как сложится правоприменительная практика, лишь только после этого будет возможна какая-то корректировка, которая может быть сделана и в постановлении пленума Верхового суда.

Николай Иванов (КПРФ) поинтересовался, не будет ли эффективнее практиковать конфискацию имущества членов ОПГ и наказывать их пожизненным сроком?

По словам Минха, вопрос, связанный с конфискацией, решается, и если имущество и денежные средства имеют криминальный характер, то оно будет конфисковано, плюс к этому добавляется и уголовное наказание.

Адальби Шхагошев (в 90 годы служил старшим оперуполномоченным в управлении по борьбе с организованной преступностью в МВД КБР — прим. ред.) заявил, что законопроект направлен против жесткого кодекса криминальных традиций. По его словам, в 2017 году было совершенно более 5 тыс. преступлений, где как соисполнители привлекались члены преступных группировок. Но осужден был только один единственный лидер ОПГ. В то же время ущерб, нанесенный организованными преступными группами, можно оценить сотнями миллиардов рублей.

По словам Шхагошева, тот, кто имел отношение к оперативно-розыскной деятельности, понимает, что существует масса возможностей определить, кто является лидером ОПГ.

Юрий Синельщиков (КПРФ), в 90-е годы работавший первым заместителем прокурора города Москвы, заметил, что идеи, заложенные в законе, правильные, но он содержит и неясности, на которые нельзя не обратить внимание. Так, по его мнению, требует уточнения термин «занятие высшего положения в преступном сообществе». Неясно, что означает формулировка «участие в собрании организаторов, руководителей, лидеров или иных представителей преступных сообществ и преступных организаций».

По мнению депутата, не стоит ждать, что после принятия закона ситуация коренным образом изменится. Он считает, что большую роль в этом вопросе играет профилактика. Меры по выявлению и разобщению преступных группировок эффективно работали и в СССР. Синельщиков предлагает вспомнить о них. Кроме того, по его мнению, в Уголовный кодекс необходимо внести категорию «особо опасный рецидивист». Депутат напомнил, что в Уголовном кодекс РСФСР 1960 года существовала статья, предусматривающая понятие «особо опасный рецидивист». В случае повторного привлечения это обстоятельство имело негативные последствия для виновного.

Минх, в свою очередь, ответил, что не стоит делать из этого явления какое-то НЛО. И терминология, и явление достаточно понятны. При этом он признал, что вопрос доказывания решается тяжело, но тут свое слово должна сказать практика.

По его мнению, принятие закона дает больше возможностей правоохранительным органам для того, чтобы они не искали лишний раз связь этих иерархов преступного мира с конкретным преступлением, а выносили обвинение за причастность и руководство преступным сообществом в целом. «И тем самым это образует формальный состав абсолютно понятный и четко описанный в Уголовном кодексе Российской Федерации», — заявил Минх.